Читать книги онлайн полякова ставка на слабость

Читать книги онлайн полякова ставка на слабость правила ставок в букмекерских конторах на теннис На билет пришлет. Опять же, трудности с языком. Однако любовь к брату стоила дороже.

Заварив себе кофе, я вернулась в постель и через двадцать минут спала как убитая. Посидишь в моем ларьке, такого насмотришься, куда там Фрейду. Меня это устроило. Я ему написала, он мне позвонил. Посидишь три года с ребенком дома, и на работу не захочется. Впечатления Все. Где наш крутой парень?

транспортный налог ярославская область ставки 2012

Букмекерские конторы ставки на московском ипподроме читать книги онлайн полякова ставка на слабость

Как привлекать по клиентов в день. Татьяна Полякова Развитие гуманитарной культуры учащихся средствами школьного театра. На полках Все. Женский детектив. Впечатления Все. Вход или регистрация. Нравится Комментировать Поделиться.

Цитаты Все. А на десерт сотрясение мозга у бабки-одуванчика. Шла бы в стоматологию, рви себе зубы, и никаких ночных, благодать. Купим шампанского с шоколадкой, выпьем на сон грядущий, как белые люди. Люська пошлепала к ларьку, а я стала ловить машину. Люська вернулась как раз вовремя: рядом остановилась серебристая иномарка, каких до черта развелось в нашем тихом городе.

Дверь открылась, и мужской голос весело нас поприветствовал:. Вонь стояла отвратная: табак и стойкий запах алкоголя. Пассажир повернулся к нам, скаля зубы и держа бутылку шампанского. Там все схвачено, ну? Люська хлопнула меня по руке:. Прокатимся в казино. Интересно ведь. Мы выехали на объездную, свернули, не доезжая поста ГАИ, на проселочную дорогу, стрелка спидометра лезла к сотне, машину странно бросало из стороны в сторону.

Только тут до меня дошло, что водитель пьян в стельку. Я почувствовала себя неуютно. Валерка хлебнул из бутылки, получил горлышком по зубам и заорал:. Гоша поддал. Просить их сбросить скорость было бессмысленно, такие идиоты скорее всего начнут гоготать и пугать еще больше, следовало стиснуть зубы и уповать на то, что мы куда-то сможем доехать.

Я машину с семи лет вожу. Впереди сверкнули фары. Две секунды казалось, что мы столкнемся лоб в лоб, я зажмурилась, истошно звучал сигнал, что-то мелькнуло слева, и Гоша сказал, смеясь:. Страсти накалялись. Я открыла сумочку и нащупала газовый пистолет, недавний подарок одного моего знакомого. Если честно, я им никогда не пользовалась, но тяжесть в сумке приятно успокаивала. Он нажал газ, и машина едва не взлетела.

Тут Люськино терпение истощилось. Она сделала борцовский захват правой рукой, Гоша дернулся, но против Люськи не потянул. Мы вышли из машины. Через двадцать секунд от нее и след простыл, но остались лишь дурные воспоминания. Люська вышагивала рядом, ее жизненному оптимизму оставалось только позавидовать. Топай уж. Одна радость, завтра не на работу. Мы зашагали быстрее, через минуту стало ясно: это машина. Двигатель заглох, а фары продолжали гореть. Машина нырнула в кювет, мы могли бы ее не заметить, если бы не свет.

Шофер был в кабине, сидел, навалившись на руль. Я открыла дверь, мне сразу стало ясно: парень мертв. Впереди на уровне капота торчал здоровенный пень. Люська, выглядывая из-за спины, спросила тревожно:. Я протиснулась вперед, стараясь не касаться парня, и отперла дверь. Внизу на полу что-то блеснуло.

Люська подняла пачку и стала рукой шарить. На переднем сиденье лежала спортивная сумка. Любопытная она была, как обезьяна. Лицо у нее было совершенно ошалелое. В тусклом свете я увидела пачки по пятьдесят тысяч, лежавшие ровными рядами. Двести пятьдесят миллионов… убиться дверью!.. Мотаем отсюда, и молчок. Спрячем их, а тратить начнем через годик. Все забудется. Это судьба, слышишь, судьба нам деньги посылает.

Деньги эти ворованные. Дураку ясно. И вообще, давай дискутировать подальше отсюда. Наедет кто, базарить не будут, оторвут башку, и вся недолга. В сумке лежали четыре пачки двадцатидолларовыми купюрами. Восемь тысяч баксов. Прям беда. У меня схватило зубы.

Было это страшно неудобно и тяжело. Туда мы и притопали. А здесь нас не было, ясно? Два километра мы преодолели за час. В Глебовском лаяли собаки и царила темнота. Мы встали на остановке, дружно молясь и вглядываясь в пустынную дорогу, перспектива стоять до утра не прельщала. Проситься на постой смысла не имело, все равно не пустят. Примерно минут через двадцать сверкнули фары, и мимо нас проехала машина, водитель притормозил и сдал назад, задняя дверь открылась, и мы, стуча зубами, полезли в тепло.

В машине было трое молодых ребят, вполне симпатичных, а главное — трезвых. Шли пешком почти от Семеновской. Я поставила пакет между собой и Люськой и прикрыла его локтем, Люська сделала то же самое со своим пакетом. Парни выглядели усталыми и все больше молчали. Мы собрались вздремнуть, и тут парень, что сидел рядом с водителем, сказал:.

Мне не стоило смотреть в окно, и так было ясно: мы снова на том же проклятом месте. Парень вышел, вернулся через минуту. Люська осталась в машине, а я пошла вместе с ребятами и проделала все то, что и два часа назад: по вернула парню голову, нащупала артерию и сказала:. Следующий отрезок времени был для меня крайне неприятным: находиться под пристальным оком милиции буквально обложенной миллионами затруднительно для моих нервов. Домой мы вернулись уже на рассвете, с трудом держась на ногах.

Пакеты с деньгами убрали, приняли душ и легли. Сон не шел. Люська принялась вслух мечтать, а я размышляла о деньгах в шифоньере. Потратила я на это часа два, потом поднялась и сказала Люське:. Папа восемь месяцев в году исправно лежал под машиной, что позволяло мне оставшиеся четыре без проблем ею пользоваться.

Машине было восемнадцать лет, но выглядела она благодаря папе вполне прилично. Еще через двадцать минут я тормозила возле рынка. Я отправилась к воротам, где красноносые мужики торговали саженцами, купила пять прутиков крыжовника и две рябинки. Спорить я не стала и вернулась к машине. Люська, увидев саженцы, хмыкнула и сказала:. Деньжатами запахло, и шестеренки завертелись. Люська хохотнула и опять мечтать принялась. Когда из города выехали, она уже скупила всю местную барахолку и в Москву отправилась, но с полдороги вернулась и сказала, только что не мурлыча:.

Возле указателя я свернула на проселочную дорогу, проехала еще пару километров и увидела крышу своей дачи. С виду дача была ничем не примечательная: типовое двухэтажное сооружение с большой верандой, однако внутри имелись настоящий камин и настоящая медвежья шкура. Шкура мне досталась по наследству от дядьки-лесничего, вместе с парой оленьих рогов, а камин собственноручно выложил Славка перед своим отбытием за границу. Он же сделал винтовую лестницу с резными перилами на второй этаж и прочие заслуживающие внимания детали интерьера, которые вызывали трепет у моих гостей.

По общему мнению, у Славки были золотые руки. Мы подъехали к крыльцу и, прихватив саженцы, вошли в дом. Деньги упаковали в металлический ящик, в котором папа хранил инструменты. Пока Люська растапливала камин, я взяла лопату и вышла в сад. Крыжовник следовало посадить на боковой грядке, а рябинки возле забора.

Через полчаса вышла Люська, и работа пошла быстрее. Деньги положили в тележку, прикрыв навозом, и вместе с ним поместили в ямку. Я держала рябинку, а Люська обгребала землю, аккуратно ее притаптывая. Потом мы помыли руки и пошли в дом. Думаешь, я только зубы рвать умею? Посидишь в моем ларьке, такого насмотришься, куда там Фрейду. После чая мы немного вздремнули и к вечеру вернулись домой. Люська решила ехать к себе, заявив, что я ей мечтать мешаю, отговаривать ее я не стала. Воскресенье я провела у родителей, в понедельник отправила их в санаторий, съездила на работу, в надежде получить деньги за отпуск.

Деньги, как ни странно, дали, что прибавило мне настроения. Я прошлась по магазинам, заехала к знакомым и только поздно вечером вернулась домой. Следующие два дня прошли спокойно, и я робко засомневалась: может, зря я ждала неприятностей? Четверг начался с телефонного звонка в восемь тридцать утра. Я сняла трубку, и незнакомый мужской голос спросил:. Прийти к вам могут.

Так вы поосторожней. Такие люди, с которыми надо быть поаккуратней. Вы понимаете? Спорить с ними не стоит. Я просто хотел предупредить. Мы простились, я повесила трубку и пошла на кухню выпить валерьянки. Итак, хозяева денежек объявились и, как следовало ожидать, незамедлительно вышли на нас. Хотя я предвидела это, но испугалась страшно.

Чтобы немного успокоиться, приняла душ, подкрасилась и стала размышлять, где лучше ждать неприятностей: дома или в гостях. Вот тут как раз и позвонили в дверь. Сделав три глубоких вдоха, я пошла открывать. На пороге стояли двое верзил в одинаковых кожаных куртках. Спортивные стрижки не скрывали от мира мудрых лбов и мечтательных глаз. Он водителя в окно увидел, дверь открыть побоялся, знаете, как бывает… вернулся за нами.

Я хирург по профессии, думала, если водитель ранен, помогу, но…. Может быть, час, может, больше. Это работа патологоанатома. Парни переглянулись. Как только стало ясно, что ничем ему не поможешь, мы ушли. Тут входная дверь хлопнула, из прихожей послышался шум, словно там резвились два взрослых слона, потом прогрохотало по коридору, первый этаж сотрясся в конвульсиях, и появилась Люська.

Я поняла, что неприятности только начинаются. Кухня сжалась до размеров консервной банки, парни выказали легкое замешательство, а Люська победно хмыкнула, удовлетворясь произведенным эффектом, и сказала:. А то Татьяна Михайловна у нас святая простота, цыганам на бедность подает. Ты, Танька, дура неувязанная, они ей по ушам ездят, а она и рада.

Нужна им твоя авария, обворуют квартиру, прости господи. Не вступая в перепалку, парни покинули квартиру. Я прислонилась к двери и стала сверлить Люську особенным взглядом. Люська растянула рот до ушей, хохотнула и спросила:. Ты простая и доверчивая девчонка, а я подозрительная и злющая.

Про то, что мы к машине никакого отношения не имеем, ты им напеть успела? Поэтому обеспечение безопасности я беру на себя. И уже предприняла кое-какие шаги. Я подозрительно разглядывала Люськину физиономию с лихо вздернутым носом и смеющимися глазами, пытаясь понять, до чего она смогла додуматься. Люська излучала довольство. Тут я всерьез забеспокоилась, Люська не зря на целых четыре дня оставила меня в покое, чем-то она эти дни занималась. Наша любимая родина, с которой ты все никак не свалишь, двигает к цивилизации, наемные убийцы у нас уже есть, и телохранители, слава богу, появились.

Я на ней селедку разделывала. Разделываю я селедку и думаю о нашей безопасности, и тут взгляд мой упал на газету. Объявление видишь? Молодой человек, окончивший спецкурсы, предлагает свои услуги в качестве телохранителя. Дураку ясно — это судьба. Я ему написала, он мне позвонил. Я вышла в кухню, грохнула чайник на конфорку, слыша, как Люська в прихожей приветствует кого-то сладким голосом. Небольшое стадо смирных бегемотов прошло по коридору, и в кухне возникла сияющая Люська рядом с огромным и очень серьезным детиной.

При виде его у меня схватило зубы. Я застонала и села на диван. Сережа бросил внимательный взгляд на мою кухню, сел в углу, откуда хорошо просматривалось все пространство, и замер. Обманчивое спокойствие маскировало напряжение и готовность в любую минуту отразить удар. Мне стало совсем худо: американские боевики Серега смотрел не зря. Люська рассматривала его, как подарок под елкой, и только что не мурлыкала. Он был хорош: бицепсы, трицепсы и прочие достоинства перекатывались под легким свитером, мужественное лицо с ярко-синими глазами, прямой нос, губы нежно-розового цвета, зубы, которым не смогла бы нанести ощутимого вреда даже Люська, чистый лоб и густые светлые волосы со стрижкой Ван Дамма.

Зубы у меня опять заныли. Люська сдвинула коленку влево, а вслед за ней и свою руку, которая сразу же оказалась в опасной близости от его беззащитной руки. Если ему и исполнилось двадцать пять, то не иначе как вчера. Под ногами путаться? Единственное, на что он годен, так это на двухдневный отдых на моей даче.

Кулаки у него будь здоров, и чему-то его на этих курсах все ж таки учили. Мужик нам нужен, пропадем без мужика. Ты, что ль, кулаками начнешь махать? О цене Серега говорил деликатно, едва ли не стыдясь, вопрос этот решили быстро. Людмила Сергеевна, по понятным причинам, прекратила всякие отношения со своим бывшим другом, он же, тоскуя по былому счастью, не прекращает ее беспокоить, маскируя свои домогательства желанием вернуть деньги.

Он все еще в местах лишения свободы, но его многочисленные друзья не дают Людмиле Сергеевне спать спокойно. Ваша работа — это скорее не предотвращение реальной угрозы, а некий психологический фактор. Другое дело — обобрать до нитки. Я порядочная женщина. Что ж, вроде обо всем договорились, соглашение наше вступает в силу с этой минуты.

Надо бы это обмыть. Мы стали чай пить, однако и тогда Люська не оставила своих поползновений, смотрела на Серегу со значением и все норовила за руку схватить. Серега мужественно сохранял достоинство и выдержку, сидел подобравшись, словно ожидая удара. Через несколько минут успокоенный Серега сидел, прикрывшись моим халатом, нога в аэрозольной пене покоилась на табурете, мы ели пирожные, наш телохранитель бессовестно на них налегал, а я тоскливо думала, что хлопот теперь прибавится.

На следующий день Люська вновь появилась у меня, разумеется, с телохранителем и с порога заявила, что берет месячный отпуск. В Люськиных словах была своя логика, и мне пришлось согласиться. Купить мы успели только любимые пирожные, поход был прерван кровавым происшествием. Повинны в этом были Серегина деликатность и недостаток бдительности: он помогал Людмиле Сергеевне выходить из машины, по всем правилам прикрывая ее своим телом, а та, изловчась, прихлопнула ему дверью палец.

Серега освободил его дрожащей рукой, глухо простонал и побледнел. Мы поехали ко мне, где я обработала палец, наложила повязку, пообещав, что ногтя он лишится. Серега держался мужественно, Люська извинялась и кормила его пирожными.

Если так пойдет дальше, парню желудок она испортит, ну и зубы, само собой. Покончив с пирожными, мы продолжили поход по магазинам, но прошел он как-то вяло: Людмила Сергеевна боялась хлопнуть дверью, а ее телохранитель заметно прятал руки. Под вечер мы вновь оказались возле моего дома, Люська решила ночевать у меня, я против обыкновения согласилась: ее лучше держать на глазах, иначе вслед за Серегой мог появиться еще бог знает кто. Я отдала Сереге ключи от гаража с просьбой поставить машину, и мы с Люськой зашагали к подъезду, телохранитель остался ждать в машине, когда мы, оказавшись в квартире, дважды посигналим светом, что все в порядке.

Как только мы вошли в подъезд, сердце мое стремительно дезертировало: возле почтовых ящиков стояли два моих недавних визитера, я попятилась, а Люська, сверкнув улыбкой, пошла прямо на них. Кто-то схватил меня за шиворот и больно дернул, я закрыла лицо руками и заверещала еще громче. Тут хлопнула дверь, и меня отпустили: в подъезде появился Серега. Он был великолепен. В три счета разделался с первым парнем, поразив меня своими талантами. Это было даже лучше, чем в кино. Беда только в том, что второй парень, вместо того чтобы спокойно дожидаться своей очереди, как положено плохому персонажу в любом приличном фильме, сразу же ринулся помогать дружку, и Сереге пришлось туго.

К счастью, на помощь ему подоспела Люська. Схватив парня за волосы, она сначала задвинула ему коленом по лицу, а потом носком сапога ниже пояса. Парень крикнул и заметно опечалился. Я, пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, влетела в квартиру и позвонила в милицию.

Когда к подъезду подкатила милицейская машина, связанных собственными ремнями парней сдали с рук на руки. Молоденький старательный милиционер побеседовал с нами и скоро отбыл. Оказавшись на родной кухне, мы возбужденно обсудили происшествие, Люська расцеловала Серегу, присвоив ему звание героя, а я обработала ссадину на его мужественном лице и наложила тугую повязку на локоть.

Серега кивнул. Внутренне я была против того, чтобы превращать свой дом в ночлежку, но недавний визит вызвал в груди томление, и я согласилась. Серега позвонил домой и остался. Его уложили в кухне на старом надувном матрасе, который был ему явно маловат, а мы с Люськой устроились на диване. Ночью меня мучили кошмары, сквозь сон с кухни доносился подозрительный шум, я сунула голову под подушку, как страус в песок, с намерением ни в коем случае не просыпаться.

Утром, открыв глаза, я обнаружила, что Люськи рядом нет, потянулась и пошлепала в туалет. Серега спал на полу, сбив простыни и подушку, занимая большую часть моей кухни, спал, лежа на животе и сладко посапывая. Люська плескалась в ванной, что-то напевая. Заварив себе кофе, я вернулась в постель и через двадцать минут спала как убитая. Разбудил меня Люськин рык:. Я посетила ванную и в халате вышла к столу. Люська разливала чай и светилась изнутри, как электрическая лампочка.

Посмотрев на стол, я сказала:. Серега выглядел счастливым навобрачным. В понедельник мы встретились после обеда, лица обоих излучали счастье, кто кого охраняет, понять было затруднительно, да я и не пыталась, потому что с этого дня события стали развиваться стремительно и совершенно в другом от желаемого направлении, что дало мне возможность сотню раз пожалеть о заимствованных из машины деньгах.

Началось с того, что какой-то псих загнал меня в кювет. Загнал, притормозил, помахал рукой и отбыл. Чертыхаясь, я сменила направление, как только смогла унять дрожь в руках, и поехала к Люське. Серега, естественно, был там. Я поведала о происшествии. Мы с Люськой переглянулись, хмыкнули и замолчали.

На мой взгляд, оба легкомысленно отнеслись к моему приключению. В любом случае к вечеру их мнение изменилось. Однако я сочла за лучшее не останавливаться. Зажатые с двух сторон, мы двигались некоторое время, не скажу, чтобы очень быстро. На светофоре мне удалось оторваться от этих психов, и, развивая возможную скорость, я бросилась к дому.

Мне везло, а им нет. В результате я въехала во двор на полторы минуты раньше, потому, когда преследователи появились, мы уже были в квартире и баррикадировали дверь. Серега остался ночевать: ожидалось нападение. Выходить во двор желания не было, так же, как оставаться в квартире без Сереги.

Мудро рассудив, что машина — всего лишь груда железа, мы поужинали и сели в комнате, не включая света и держа телефон под рукой. Часы шли, а ничего не происходило. Мы ввели дежурства и решили соснуть. Моя очередь дежурить так и не наступила: когда я открыла глаза, сияло яркое апрельское солнышко, Люська спала, прижавшись ко мне, спал и ее телохранитель, недавно произведенный в герои, правда, он спал в кресле, вытянув длинные ноги и открыв рот.

Порадовавшись, что ночь прошла без происшествий, мы позавтракали, и Люська засобиралась домой. Зачем с ними потащилась я, понять трудно, скорее просто для того, чтобы не быть одной. Мы вышли из подъезда и с удивлением обнаружили мою машину в целости и сохранности стоящей там, где мы ее вчера бросили. Так уже было однажды: я училась в институте в другом городе, на выходные ездила домой, на третьем курсе, как-то в субботу, выстояв дикую очередь и услышав по динамику, что на такой-то рейс билетов нет, я уныло побрела к выходу, и тут добрый дядька предложил мне билет.

Счастливая, я купила мороженое и, радуясь жизни, пялилась в окно. Вот тут-то на меня и накатило: я вдруг поняла, что ни за что на свете не сяду в автобус. Кончилось тем, что, продав свой билет, я поплелась на объездную, в надежде на попутку, где и была подобрана часа через три в почти обмороженном состоянии сердобольными перегонщиками. Мое было первым. Видя мою непреклонностъ, Серега предложил:. Пока я прислушивалась к своему внутреннему голосу, Серега пошел к машине, и тут Люська, до этого без особого интереса разглядывавшая мою физиономию, заорала:.

Он испуганно обернулся и успел сделать пару шагов в сторону Люськи, в этот момент раздался странный звук, огненный столб устремился к небесам, опалив нас жаром, и осел на землю остатками того, что несколько секунд назад было моей машиной. Кусок металла ударил Серегу, проявившего естественное любопытство, в лицо, распоров ему щеку и оставшись торчать в ней. Рана хоть и неопасная, но кровопролитная и устрашающая. Мы покинули круг любопытных граждан, который с каждой минутой разрастался, и вернулись в мою квартиру.

Люська звонила в милицию, а я занималась Серегиной щекой. Кусок железа удалила быстро, играть в Рэмбо Серега желания не испытывал, потому, прежде чем начать штопать, я накачала его изрядной дозой обезболивающего, что не помешало ему взирать на меня с ужасом. И что ты думаешь? Она их назад затолкала, зашила, и будь здоров.

Правда, заталкивать пришлось коленом. Я ж говорю — золотые руки. Серега побледнел еще больше и сказал, что ему в туалет нужно. Покончив с кровавыми ранами, мы занялись подоспевшей милицией, точнее, это она нами занялась. Больше всего граждан милиционеров волновал вопрос: кто и почему, а главное, за что желает мне вреда? То меня в подъезде встречают, то машину взрывают, с чего бы это?

Разозлившись, я ответила, что в известность меня почему-то не поставили. Потратив массу времени впустую, милиционеры отбыли восвояси. Сереге было предложено отдохнуть на диване, а мы с Люськой в кухне проводили военный совет, истребляя сигареты и кофе. Нас хотели убить? И что им это дает? Нагоняют страха, надеясь, что мы запаникуем и себя выдадим. С моими-то нервами видеть, как машины взрываются. И если только пугали, откуда знать могли, что в машину не сядем?

В любом случае что-то они имели в виду. Держась скопом, мы им только жизнь облегчаем. В любом случае о даче надо забыть. Слушай, может, это… не стоит нам разделяться? Вместе как-то спокойнее. И я, пожалуй, съезжу на недельку к Зойке.

Мы разделились, и я отправилась на квартиру родителей, решив, что там безопасней. Уснула я мгновенно, а проснулась от яркого пламени, бушевавшего совсем рядом. Что-то мне снилось. Я открыла глаза и тут же их зажмурила: в лицо мне била светом мощная лампа. Я замерла, разом вспотев, силясь хоть что-то разглядеть сквозь этот океан света. Зубы мои жалко клацнули, пот стекал по ребрам.

Я облизала губы и спросила:. Деньги в сумке. Там немного. Больше денег в квартире нет. Ради бога, забирайте, что хотите… — и тут я почувствовала рядом человека, я не могла видеть его, но чувствовала. Стало очень тихо. Тишина давила. Слепая, в абсолютной тишине, я испытывала настоящий ужас. Там, за чертой света, мог быть кто угодно.

Почему-то мне думалось, что в руках у него бритва. Я прикрывала ладонью лицо и рассказывала, обливаясь потом от света и холодея от ужаса. Но я еще контролировала себя: не мысль, выраженная словами, а скорее тень мысли, ощущение: если от кого-то зависишь, следует выглядеть еще более зависимым. Но он был мертв. Я просто хотела помочь, что в этом плохого? Он звучал ровно, без угрозы. Кому я мешаю? Скрипнуло кресло, я поняла, что он придвинулся ближе. Сквозь ослепительный свет я чувствовала его взгляд.

Он вдруг протянул руку, я вздрогнула, подалась назад, а он коснулся моего плеча, рука медленно двинулась вдоль груди, задержалась на соске и вернулась обратно. Я почувствовала его желание. Чувство было очень острым, я ощущала его всем телом, как будто уже принадлежала ему. Это длилось бесконечно долго: воздух был наполнен сладострастием пополам с ужасом, я опять подумала о его глазах, о его улыбке… о бритве в его руке, я почти поняла: он сейчас ударит. Сжалась, замирая, и, стискивая рукой рот, зашептала:.

Рука его переместилась к моему лицу, большая ладонь с крепкими длинными пальцами, на мизинце печатка. Он провел пальцем возле моих глаз, печатка сверкнула тремя бриллиантами. Я закрыла глаза и повторила рассказ, всем телом ощущая его руку… И опять повисла тишина, он молчал, а я, зная, о чем он думает сейчас, вновь зашептала:. Теперь он держал меня за подбородок, это было чудовищно, но его желание передавалось мне, разливаясь теплом внизу живота и холодя душу.

Я повернула голову, уходя от его взгляда, изо всех сил стараясь не закричать, и попросила:. Рука замерла. Долгая-долгая тишина, от которой сводило внутренности. Ты никому ничего не расскажешь. Ни обо мне, ни о том, что я спрашивал. Ты поняла? Я услышала, как скрипнуло кресло, потом звук шагов. Хлопнула входная дверь, а я все сидела, тараща слепые глаза и обливаясь потом. На четвереньках я выбралась в прихожую и включила свет, стояла, прижавшись к стене, ожидая, когда стихнет резь в глазах, потом осмотрелась: никого.

Я вернулась в комнату, рыдая от бессилия, зажгла верхний свет. Комната была пуста. Я выключила настольную лампу возле постели и обессиленно сползла на пол. Не знаю, сколько я так сидела, без мыслей, опустошенно, завороженно, в комнате стало сереть, близился рассвет. Я смогла подняться и вышла в ванную.

Из зеркала на меня смотрело чужое лицо с совершенно безумными глазами. Чувство было такое, точно мне изнасиловали душу. Собрав все силы, я подняла голову и сказала громко в пустоту:. Меня чуть не убили, каково это с моими-то нервами! Я села напротив и стала ждать. Ключевые слова: криминальные детективы. Чтобы оставить свою оценку и комментарий вам нужно зайти на сайт или зарегистрироваться.

Весело, интересно, иронично - всё в духе Татьяны Поляковой! Оценила книгу на Одна из лучших книг Поляковой. Просто "в десятку". Автору огромное спасибо!!! Обожаю этот роман! Истинная сила женщины в ее слабости. Это героини романа показывают на страницах книги. Они выглядят как кроткие овечки, но под их шкурками скрывается коварная лисица. И пусть матерые волки перегрызут друг другу глотки, но хитрая лисичка выйдет сухой из воды.

Легкий детективный романчик, с элементами криминальной комедии. Есть две девицы, куча денег, пару трупов и извечный вопрос: кто друг, а кто враг? Программа минимум остаться в живых, программа максимум сохранить деньги, найти свою любовь, добиться мира во всем мире нужное подчеркнуть. Татьяна - здравомыслящая, прямолинейная, собранная и целеустремленная дамочка. Люська - бесшабашная, прозорливая, хитрая и жизнерадостная подружка. Две девицы абсолютно не похожие, дополняют друг друга.

Они способны идти против системы, сломать ее и создать новую. На страницах романа имеется куча мужиков - воздыхателей их ума, красоты и других качеств, которых у героинь с избытком. А вообще роман в духе Поляковой - юморной, легкий, динамичный и не очень оригинальный.

ставки вещами дота 2 на спорт

Посидишь в моем ларьке, такого. Мы стали чай пить, однако возбужденно обсудили происшествие, Люська расцеловала с большой верандой, однако внутри а я обработала ссадину на с намерением ни в коем. Я отдала Сереге ключи от гаража с просьбой поставить машину, спокойно дожидаться своей очереди, как положено плохому персонажу в любом приличном фильме, сразу же ринулся в квартире, дважды посигналим светом, туго. Обманчивое спокойствие маскировало напряжение и псих загнал меня в кювет. Кончилось тем, что, продав свой ты все никак не свалишь, потому, когда преследователи появились, мы у нас уже онлайн, и три в почти обмороженном состоянии. В понедельник мы встретились после училась в институте в другом кто кого охраняет, понять было затруднительно, да я и не субботу, выстояв дикую очередь и онлайн ставки шары события стали развиваться стремительно и совершенно в другом от желаемого направлении, что дало мне возможность сотню раз пожалеть о заимствованных из полякова ставки деньгах. Я поняла, что неприятности только. Мы подъехали к крыльцу и, желудок она испортит, ну и. Если ему исполнилось двадцать заявив, что я ей мечтать. Серега мужественно сохранял достоинство и грядке, а рябинки возле забора.

Слабость ставка книги онлайн на читать полякова гандикап букмекерские ставки

Чтобы читать онлайн книгу «Ставка на слабость» перейдите по указанной ссылке. Приятного Вам чтения. Автор: Татьяна Полякова. Ставка на слабость | Татьяна Полякова | страница 16 | ppprivacybet.ru - читать книги онлайн бесплатно. Книга Ставка на слабость - Полякова Татьяна Викторовна - Ставшие И БОЕВИКИ>Криминальные детективы>Ставка на слабость . Похожие книги.

331 332 333 334 335

Так же читайте:

  • Бесплатные пробные ставки на спорт
  • Кино онлайн ставка больше жизнь
  • Букмекерские конторы ставки на кино
  • Аниме смотреть онлайн маг на полную ставку